Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

2009

Шутка ВВ

Рассказал один товарищ из братской республики.
Переговоры. Представитель республики оговорился и говорит:
- Слово не воробей, вылетит - не поймаешь.
ВВ подхватывает и, сглаживая ситуацию, добавляет:
- А у нас не так. Вылетит - поймаем и посадим!
2009

Напоминание польским панам

Секретный протокол к польско-германской декларации 1934 года
"1. Высокие договаривающиеся стороны обязуются договариваться по всем вопросам, могущим повлечь для той и другой стороны международные обязательства, и проводить постоянную политику действенного сотрудничества.
2. Польша в ее внешних отношениях обязуется не принимать никаких решений без согласования с германским правительством, а также соблюдать при всех обстоятельствах интересы этого правительства.
3. В случае возникновения международных событий, угрожающих статус-кво, высокие договаривающиеся стороны обязуются снестись друг с другом, чтобы договориться о мерах, которые они сочтут полезным предпринять.
4. Высокие договаривающиеся стороны обязуются объединить их военные, экономические и финансовые силы, чтобы отразить всякое неспровоцированное нападение и оказывать поддержку в случае, если одна из сторон подвергнется нападению.
5. Польское правительство обязуется обеспечить свободное прохождение германских войск по своей территории в случае, если эти войска будут призваны отразить провокацию с востока или с северо-востока.
6. Германское правительство обязуется гарантировать всеми средствами, которыми оно располагает, ненарушимость польских границ против всякой агрессии.
7. Высокие договаривающиеся стороны обязуются принять все меры экономического характера, могущие представить общие и частные интересы и способные усилить эффективность их общих оборонительных средств.
8. Настоящий договор останется в силе в продолжение двух лет, считая со дня обмена ратификационными документами. Он будет рассматриваться как возобновленный на такой же срок в случае, если ни одно из двух правительств не денонсирует его с предупреждением за 6 месяцев до истечения этого периода. Вследствие этого каждое правительство будет иметь право денонсировать его посредством заявления, предшествующего за 6 месяцев истечению полного периода двух лет"
.
Газеты «Правда», «Известия». 20 апреля 1935 года. (П
ерепечатано из французской газеты "Бурбоннэ репюбликен" за 18 апреля 1935 года.)
2009

Мой совет Владимиру Владимировичу

В нашей истории было немало конфликтов верховной власти с крупным капиталом. Коснусь лишь четырех.
Первый. Грандиозную забастовку 1905 года, которая парализовала страну. финансировал крупный капитал.
Второй. Февральская революция финансировалась банками и крупным капиталом.
Третий. Корниловский мятеж в августе 1917 года - то же самое.
Четвертый...
Вот о четвертом и поговорим.

Почему был устранен НЭП? Принято говорить, что НЭП исчезал «постепенно», по мере исчерпания своего потенциала. На самом деле есть точная граница, перейдя которую сталинская группа отказалась от него. Это произошло тогда, когда выяснилось, что огромные финансовые средства, выделенные на индустриализацию, через коммерческие банки перетекают в более выгодные торговые операции. Через Госбанк шло только 27 процентов средств. Тогда и было принято решение о создании двухуровневой финансовой системы СССР. 30 января 1930 года вышло постановление ЦИК и СНК СССР «О кредитной реформе». Оно коренным образом меняло денежную систему государства, ликвидировало взаимный кредит между организациями и предприятиями госсектора. Его действие распространялось и на все кооперативные виды собственности. Коммерческое кредитование заменялось исключительно банковским.

«К началу 1930 г. стало ясно, что на пути дальнейшего развертывания индустриализации и колхозного строительства встала неодолимая сила «рубля», т. е. финансовой системы страны, созданной в годы НЭПа. Кредитно-денежные отношения, сформированные в эти годы, еще продолжали работать. Деньги и кредит через отделения Госбанка и специализированные банки уходили к надежным заемщикам. Происходило перераспределение ресурсов, административно предназначенных для индустриальных проектов… Предприятия и стройки, выделенные как «титульные» в пятилетнем плане, пользовались своей привилегией для получения банковского кредита, не подтвержденного обязательствами. Необеспеченные кредиты могли использоваться для как создания производственного запаса, так и для проникновения в кассовый оборот, поскольку строгих правил отделения кассового оборота от безналичного в этот период еще не существовало. Взлет капитального строительства в 1930 – 1931 гг. был обеспечен за счет лишения доступа к ресурсам непрофильных секторов экономики».
Другими словами, государственные кредиты больше не могли превращаться наличные деньги. «Именно в эти годы сложился единый, монопольно контролируемый государством фонд заработной платы, обслуживаемый кассовой наличностью Государственного банка СССР. Никакие другие денежные инструменты не могли проникнуть в розничный оборот государственной и кооперативной торговли (исключение составляли специальные боны в системе Торгсина)».
Так был создан финансовый фундамент советской экономики, который обеспечил и победу в войне и восстановление народного хозяйства.

В 1933 году президент США Ф.Д. Рузвельт, используя советский опыт, подписал аналогичный закон (Banking Act of 1933), называемый также по фамилиям его инициаторов Законом Гласса — Стигалла ( Glass—Steagall Act), который действовал до конца XX века: коммерческим банкам запрещалось заниматься инвестиционной деятельностью, были существенно ограничены права банков на операции с ценными бумагами и было введено обязательное страхование банковских вкладов.

Ученый человек доказывает: «Советская экономика была жизнеспособна вплоть до середины 1970 гг, несмотря на то, что «была отягощена чертами автаркии, изолированности от процесса мирового научно-технического прогресса. Это означает, что в самой этой системе, даже в условиях политических ограничителей, снижавших ее эффективность, были выработаны некие механизмы, придававшие ей устойчивость и сопротивляемость тому политическому прессу, которому она подвергалась». После 1953 года в течение длительного периода денежная политика действовала в духе сложившейся при Сталине дефляционной модели. Но начиная с середины 1960 гг., под воздействием либеральных «косыгинских» реформ вектор денежной политики постепенно изменился в направлении инфляционных послаблений. Те инфляционные послабления, которые имели место в 1965 – 1975 гг., оказались как нельзя более адекватны тенденциям экономического роста. Однако после 1975 г. экономика привыкла к ускоренному росту наличной денежной массы. И инфляционная модель развития складывалась в то время, когда материальные, прежде всего человеческие, ресурсы дальнейшего роста были исчерпаны… К 1985 г. советская экономика подошла с глубоко расстроенной денежной системой. Уже были пустые прилавки, но глубина расстройства денежной системы скрадывалась буйным развитием теневого сектора экономики, что еще более усугубляло расстройство, поскольку вымывало ресурсы всех видов из государственного распределения, тесно увязанного со времен становления советской политики доходов с минимальной потребительской корзиной».
Наличные деньги внедрялись через теневой рынок в сферу, подлежащую исключительно государственному контролю, и размывали его. Как только государство разрешило предприятиям использовать свою прибыль (согласно Закону о государственном предприятии 1987 года), начался развал финансовой системы, «бегство от денег», дикая инфляция, товарный голод. Образно говоря, когда-то отмененный НЭП стал возвращаться. Теневой сектор экономики и его деятели стали «агрессивно разрушать те опоры, которые придавали устойчивость государственному денежному хозяйству», а затем и претендовать на политические права». (Кочеврин Ю.Б. Финансовые реформы 1930 гг. и их последствия для развития денежной системы СССР./ Экономическая история. Ежегодник 2011/2012. М., 2012)

Вот так, дорогой Владимир Владимирович!
Скажите об этом госпоже Набиуллиной, господину Грефу и господину Медведеву.
Желаю успехов!
2009

История чему-то учит

Опубликована моя статья в "Литературной газете": своеобразные непрошеные советы Кремлю и Белому дому.

Что русская история подсказывает правительству

В отечественной истории есть немало «подсказывающих» примеров, нам полезно было бы внимательно их прочитывать, сообразуясь с современными обстоятельствами. Обращаю внимание на несколько ее «подсказок» и «предупреждений». Разумеется, как говорил Василий Ключевский, «История ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков».
Почему победила Москва? Начнем с гибели в конкурентной борьбе Великого Новгорода, мощного оппонента Москвы. Новгородская вечевая демократия, опирающаяся на «акционерное общество» сорока купеческих семей, оказалась слабее, чем ориентированная на жесткую мобилизацию централизованная власть Москвы. Великий Новгород не смог и не захотел объединять необозримое торговое пространство Восточно-Европейской равнины, его устраивало положение регионального партнера германского купеческого союза Ганзы. В противоположность Новгороду Москва, вынужденная платить дань Золотой Орде в денежной форме, развивала внутренний рынок, поддерживала на своих землях сельское хозяйство и ремесленное производство.
Возможно, новгородцы победили бы москвичей, если бы немцы строили свой союз на иных основаниях. Ганзейские города в принципе были заинтересованы не в единстве Германии, а в развитии балтийской торговли. Как отметил теоретик «евразийства» Петр Николаевич Савицкий: «ганзейцы были полны сепаратизма, не осознавали общности своих интересов с интересами Германии».
Новгородская экономико-политическая система была полностью олигархической, к середине XV века две трети некогда государственных земель оказались в руках крупных землевладельцев - на правах вотчин, то есть наследственной родовой собственности, четверть - у церкви, у республики - всего девять процентов. При этом более чем половиной всех частных земель владеют всего 60 человек из узкого боярского круга. Новгородом правит внешне демократическое "собрание посадников", где представлены боярские кланы, затем - "совет господ" - боярских семей, владеющих новгородскими землями. Прославленное отечественными историками и писателями новгородское вече, некогда орган прямого волеизъявления горожан, превратился в декорацию, за которой, особо не скрываясь, стояли аристократические группы.
Collapse )
2009

Мальчик-Китай и шлюха-Европа

О невидимых финансовых войнах -
для размышлений.
> http://pravosudija.net/article/si-czinpin-protiv-vanguard-nauka-pobezhdat

И ответ старого финансиста:

Статья правильная, но мне как человеку из этой кухни и 30 лет отдавшему боям на валютном и фондовом рынке многое видится по другому. Все происходящее на рынке Китая временные, но естественные явления. Выросли на 25%, упали на 8%. КОРРРрЕКЦИЯ! Отобрали деньги у лохов, зафиксировали свою прибыль и двинулись дальше. Страшно другое. Ротшильды и Китай уже давно объединились!!! Китай являясь основным держателем USA Treasury bills-- долговых обязательств Казначейства США, не может позволить себе во вред рухнуть финансовому рынку Америки. Продать же имеющееся у них огромное количество американских бумаг просто некому. Поэтому Китай всегда будет поддерживать рынок в США.. Представь себе, что случится, если Америка оградит поступление китайских товаров на свой рынок. Мудрейший дядя Сэм приблизил к себе мальчика-Китай и опустил шлюху-Европу.. В очередной раз англосаксы заставили Европу душить Россию. Мы же забавляясь газовыми играми с украинской частью России, убили свой финансовый рынок и породили страдания народа и экономический спад страны на 15-20 лет. Далее дядя Сэм позволит завезти в Россию 25-30 миллионов китайских мальчиков, которые в течение 5-10 лет обретут здесь семьи, повысят производительность труда и будут поставлять сырье и продукцию по графику, утвержденному Ротшильдами. Путин прав, когда говорил, что с татаро-монгольским игом еще надо разобраться.



>
>
2009

Деньги или доллары?

Просто процитирую в связи с нашими (и мировыми) финансовыми проблемами.
Ну да, опять опыт социалистической модернизации! Но ведь поучительно

Кочеврин Ю.Б. Финансовые реформы 1930 гг. и их последствия для развития денежной
системы СССР./ Экономическая история. Ежегодник 2011/2012. М., 2012.

Советская экономика доказывала свою жизнеспособность вплоть до середины 1970 гг, несмотря на то, что «была отягощена чертами автаркии, изолированности от процесса мирового научно-технического прогресса. Это означает, что в самой этой системе, даже в условиях политических ограничителей, снижавших ее эффективность, были выработаны некие механизмы, придававшие ей устройчивость и сопротивляемость тому политическому прессу, которому она подвергалась». (С 385.)


30 января 1930 года вышло постановление ЦИК и СНК СССР «О кредитной реформе». Оно коренным образом меняло денежную систему государства, ликвидировало взаимный кредит между организациями и предприятиями госсектора. Его действие распространялось и на все кооперативные виды собственности. Коммерческое кредитование заменялось исключительно банковским.
Другими словами, запрещался «стихийный перелив средств в более прибыльные отрасли, т. е. более востребованные потребителем» ради строгого планомерного использования имеющихся ресурсов.
В 1928/29 г. капиталовложения в промышленность вдвое превысили уровень 1925/26 г., когда они равнялись и даже превосходили уровень 1913 г.

Проекты 1927 – 29 гг. – начато строительство Сталинградского, Челябинского, Харьковского тракторных, Нижегородского автомобильного заводов, Уралмаша, реконструкция Путиловского машиностроительного, строительство Турксиба, Днепрогэса, металлургических комплексов Запорожья, Кузбасса, Магнитки, Кривого Рога.

«Осуществление этих проектов выходило за рамки тех принципов финансовой достаточности, которые были положены в основу нэпа.
Расчеты Госплана по первому варианту пятилетнего плана (1929 - 1933) исходили из принципа пропорциональности, т. е соответствия финансовых потребностей индустриализации финансовым ресурсам страны. Данный принцип был грубо нарушен новыми, исправленными проектами заданий пятилетки. Эти исправления и, следовательно, волевое ускорение индустриального строительства исходили от руководства партии, где признанным вождем уже стал И. Сталин.» (С. 389.)

«В 1929 г - впервые после окончания гражданской войны - появились очереди за продовольствием».



«К началу 1930 г. стало ясно, что на пути дальнейшего развертывания индустриализации и колхозного строительства встала неодолимая сила «рубля», т. е. финансовой системы страны, созданной в годы нэпа. Кредитно-денежные отношения, сформированные в эти годы, еще продолжали работать. Деньги и кредит через отделения Госбанка и специализированные банки уходили к надежным заемщикам. Происходило перераспределение ресурсов. Административно предназначенных для индустриальных проектов. Люди предпочитали расходовать свои заработанные рубли не в очередях, а на теневом рынке, цены на котором катастрофически росли.
… Ликвидировав взаимный кредит, это постановление лишило экономику механизма, посредством которого ее развитие шло в направлении потенциального потребительского спроса. На место потребителя был поставлено Государство, которое одно только и могло определять, что нужно стране…
…Предприятия и стройки, выделенные как «титульные» в пятилетнем плане, пользовались своей привилегией для получения банковского кредита, не подтвержденного обязательствами. Необеспеченные кредиты могли использоваться для как создания производственного запаса, так и для проникновения в кассовый оборот, поскольку строгих правил отделения кассового оборота от безналичного в этот период еще не существовало. Взлет капитального строительства в 1930 – 1931 гг. был обеспечен за счет лишения доступа к ресурсам непрофильных секторов экономики» (С.391.)
В 1931 – 1932 гг. произошло строгое отделение наличных денег в сфере оборота доходов от безналичных денег, употреблявшихся все промежуточные, не связанные с доходом обороты.

В мае 1930 г. вышло постановление о замене системы долгосрочного кредитования системой безвозвратного финансирования капитального строительства. «Именно в эти годы сложился единый, монопольно контролируемый государством фонд заработной платы, обслуживаемый кассовой наличностью Государственного банка СССР. Никакие другие денежные инструменты не могли проникнуть в розничный оборот государственной и кооперативной торговли (исключение составляли специальные боны в системе Торгсина).»


Налоговая реформа объединила все виды акцизов (чайный. Соляной, керосиновый. Водочный. Спичечный и т.д.) в единый налог с оборота. Главной частью нового налога стал водочный. Значительно увеличились обложения ряда товаров широкого потребления, в частности, ткани и пряжа.
На втором месте после налога с оборота стояло изъятие прибылей предприятий.
«Тем не менее именно преобразования в денежной сфере 1930 гг. и создали ту экономическую основу, которая обеспечила устойчивость советской экономике и которая работала в самых трудных обстоятельствах несколько десятилетий. Эта основа была рыночной, т. е. связанной с фундаментальными законами экономики индустриального типа, но одновременно обладала своеобразными, ярко выраженными чертами, отличавшими ее от принципов построения денежной экономики в странах развитого рыночного хозяйства. …
Денежное хозяйство советского типа… приобрело черты, которые заставляют говорить о нем, как об уникальном явлении, как о способе выживания экономики во враждебной среде.» (С. 396.)
Отметим, что основные природные ресурсы были бесплатными.
Кредитная реформа позволила регулировать покупательную способность населения и долю потребления в национальном доходе через контроль за наличным оборотом. Денежные доходы и их товарное обеспечение были в руках государства.
Колебания объемов капитальных вложений в четыре раза превышали колебания объемов потребления.
«Рубль» как средство сбережения (накопления) не мог служить капиталом в силу отсутствия в советской денежной системе рынка капитала как такового (сберегательные кассы не могли играть такой роли из-за государственного регулирования нормы процента) Деньги потребителя не имели сообщения с капитальными активами, т. е. активами, производящими прибыль.» (С. 404.)
«Эта денежная система, связанная с именем министра финансов А. Зверева, оказалась адекватной для страны нищей деревни и полунищих «поселений городского типа». После 1953 года в течение длительного периода денежная политика действовала в духе сложившейся при Сталине дефляционной модели. Но начиная с середины 1960 гг. под воздействием либеральных «косыгинских» реформ вектор денежной политики постепенно изменился в направлении инфляционных послаблений. Те инфляционные послабления, которые имели место в 1965 – 1975 гг., оказались как нельзя более адекватны тенденциям экономического роста. Однако после 1975 г. экономика привыкла к ускоренному росту наличной денежной массы. И инфляционная модель развития складывалась в то время, когда материальные, прежде всего человеческие, ресурсы дальнейшего роста были исчерпаны… К 1985 г. советская экономика подошла с глубоко расстроенной денежной системой. Уже были пустые прилавки, но глубина расстройства денежной системы скрадывалась буйным развитием теневого сектора экономики, что еще более усугубляло расстройство, поскольку вымывало ресурсы всех видов из государственного распределения, тесно увязанного со времен становления советской политики доходов с минимальной потребительской корзиной». (С. 422 – 423.)
Старая мобилизационная система приказала долго жить. Власти не смогли ее вовремя реформировать, и государство пало.

Наличные деньги стремились стать «хорошими», внедрялись через теневой рынок в сферу, подлежащую исключительно государственному контролю и размывали его.
Как только государство разрешило предприятиям использовать свою прибыль (согласно Закону о государственном предприятии 1987 года), начался развал финансовой системы, «бегство от денег», дикая инфляция, товарный голод. Образно говоря, когда-то отмененный нэп стал мстить.
Теневой сектор экономика и его деятели стали «агрессивно разрушать те опоры, которые придавали устойчивость государственному денежному хозяйству», а затем и претендовать на политические права.
Закон Гласса — Стиголла
Банковский закон 1933 года (англ. Banking Act of 1933), называемый также по фамилиям его инициаторов Законом Гласса — Стигалла (англ. Glass—Steagall Act) — федеральный законодательный акт, подписанный Президентом США 16 июня 1933 года и вплоть до конца XX века определивший облик американской банковской системы, запретив коммерческим банкам заниматься инвестиционной деятельностью, существенно ограничив право банков на операции с ценными бумагами и введя обязательное страхование банковских вкладов.

Прочитали?
А теперь - сегодняшние перспективы Штатах и планы МВФ. И сравните с вышеприведенным.
http://www.livejournal.com/update.bml?repost_type=c&repost=http://alternathistory.livejournal.com/2035745.html&nodraft=1
2009

Эта революция пожрет своих детей

Оригинал взят у polkovnik6 в ТЕПЕРЬ ЛИКУЙТЕ ВСЕ, КТО СТОЯЛ НА МАЙДАНЕ !
Оригинал взят у yrin8 в ТЕПЕРЬ ЛИКУЙТЕ ВСЕ, КТО СТОЯЛ НА МАЙДАНЕ !
ТЕПЕРЬ ЛИКУЙТЕ  ВСЕ, КТО СТОЯЛ НА МАЙДАНЕ !
ВСЕ ТЕ, КТО РВАЛСЯ В ЕС !!!
ЛИЧНО ДЛЯ ВАС, ПОДАРОК ОТ ЯЦЕНЮКА !!!
ЧИТАЙТЕ И РАДУЙТЕСЬ !!!
МАКСИМАЛЬНЫЙ РЕПОСТ


як (600x380, 43Kb)

















Яценюк согласился на кабальные условия МВФ

Украина выполнит все условия Международного валютного фонда (МВФ) для
получения кредита, заявил Премьер-министр Арсений Яценюк.

"Это правительство выполнит все требования МВФ по той простой причине,
что у нас нет другого выбора", - сказал он на встрече с Европейской
бизнес-ассоциацией в Киеве.

Яценюк отметил, что это касается как реформ в социальном секторе, так и
поднятия тарифов.

1. Повысить пенсионный возраст - на два года для мужчин, на три - для
женщин. Ликвидировать право на досрочный уход на пенсию и принцип
считать год за два на опасных предприятиях.

2. Ликвидировать институт специальных пенсионных пособий, которые
выделяются ученым, государственным служащим, управляющим государственных
предприятий. Ограничить пенсии работающим пенсионерам. Установить
пенсионный возраст офицерам армии в 60 лет.

3. Повысить цену на газ для муниципальных предприятий на 50%, в два раза
для частных потребителей. Увеличить стоимость электричества на 40%.
Разрешить установление цен ЖКХ. Допустить рост цен соответственно росту
цен на газ. Увеличить акциз на бензин на 60 евро.

4. Отменить льготы и повысить налоги на транспорт на 50%. Не повышать
прожиточный минимум, балансировать социальную ситуацию за счет точечных
субсидий.

5. Приватизировать все шахты и отменить все субсидии. Отменить льготы
для предприятий ЖКХ, транспорта и прочего. Отмена государственной
поддержки родов, бесплатного питания, учебников.

6. Ограничить практику упрощенного налогообложения. Отменить практику
льгот по НДС в сельской местности. Обязать аптеки и фармацевтов платить
НДС.

7. Отменить мораторий на продажу земли сельскохозяйственного назначения.
Отменить субсидии для производителей свинины и курятины


http://www.liveinternet.ru/users/4851782/

2009

Откровения Грефа: Путин "аккуратно сливает ситуацию" - новость из рубрики Экономика и бизн

Оригинал взят у prosto_mariya27 в Откровения Грефа: Путин "аккуратно сливает ситуацию" - новость из рубрики Экономика и бизнес, актуал
http://newsland.com/news/detail/id/1406702/?_utl_t=lj Откровения Грефа: Путин "аккуратно сливает ситуацию" - новость из рубрики Экономика и бизнес, актуальная информация, обсуждение новости, дискуссии на Newsland.

2009

Украина. Почему нет военной интервенции РФ? (очень информативно)

Оригинал взят у iov75 в Украина. Почему нет военной интервенции РФ? (очень информативно)

Уровень аналитических дискуссий в рунете отлично описал политолог Семен Уралов: "Считать что на фоне украинского кризиса тронулись умом и превратились в кровожадных кликуш только киевские коллеги - в корне неверно. Среди московских коллег таких тоже неимоверное количество."

Целью данного материала является отход от кликушества и холодный анализ ситуации на Украине.

Начну с необходимых уточнений по нескольким эмоционально важным темам:

Почему нет военной интервенции РФ?

Collapse )


80

От какого наследства Путин должен отказаться

Оригинал взят у magelanin в Государство в долгу: как уничтожили сбережения граждан в Сбербанке СССР
Андрей Илларионов

Кто виноват в потере и обесценивании миллиардных советских вкладов?

Материал является ответом на колонку «Советская пирамида: почему вклады граждан СССР были фикцией» и публикуется в рамках открытой дискуссии об ошибках и успехах реформаторов 1990-х годов.

На сайте русского Forbes заведующий лабораторией Института Гайдара Владимир Назаров предпринял попытку защитить незащитимое — объяснить, почему в 1992 году необходимо было уничтожить частную собственность российских граждан, воплощенную в их вкладах в Сбербанке, почему, на его взгляд, отсутствовала альтернатива такому уничтожению частной собственности, почему Егор Гайдар, чиновник, принявший активнейшее участие в этом уничтожении и ставший таким образом одним из наиболее ярких символов такой конфискационной политики, должен, по мнению автора, считаться национальным героем.

Повторение представителем нового поколения сторонников Гайдара мифа о якобы «эфемерных», «реально не существовавших» сбережениях российских граждан, о так называемой их «фикции» и «пирамиде иллюзий» нацелено на закрепление этой конструкции в сознании тех, для кого описываемая ситуация выступает скорее фактом истории, нежели собственным жизненным опытом. То, что советские и российские власти, по сути дела, сожгли расписки на вклады, доверенные миллионами наших соотечественников государственному Сбербанку, нисколько не отменяет того факта, что сбережения эти были заработаны в течение десятков лет упорного труда, потом, кровью, здоровьем их владельцев, а иногда и жизнями их близких.

Если сбережения граждан были настолько «нереальными», «эфемерными», «фиктивными», как пытаются нас уверить, то, спрашивается, зачем же тогда эти «эфемерные» и «иллюзорные» вклады так тщательно и так подчистую (как зерно в ходе продразверстки) изымались советскими властями из Сбербанка? И каким же образом эти «нереальные фиктивные средства» смогли профинансировать вполне реальные бюджетные дефициты СССР 1990 и 1991 годах и России 1992 году? В мифе о «иллюзорности», «фиктивности» сбережений ярко проявляются наиболее явные черты гайдаровской школы экономической политики — ее бюрократически-номенклатурный характер, пренебрежение чужой собственностью (как частной, так и государственной), нарушение существующих контрактов, игнорирование в целом того, что в общественных науках называется «верховенством права».

Другая важнейшая черта этой школы — страсть к искажениям, без чего, собственно, невозможно даже пытаться доказывать недоказуемое.

Так, в упомянутом тексте искажения фактов начинаются практически с первой фразы. Указ Бориса Ельцина №196 от 22 февраля 1992 года «О снятии ограничений на использование средств населения на специальных счетах в Сберегательном банке РФ» был посвящен вовсе не «размораживанию» советских вкладов», а снятию ограничений на использование компенсаций, зачисленных властями по указу Михаила Горбачева от 22 марта 1991 года на специальные счета, которые, строго говоря, не были вкладами граждан. Сумма этих компенсаций была меньше четверти от средств населения в сберегательных вкладах на 1 марта 1991 года.

Авторство этого указа Назаровым совершенно незаслуженно приписано Гайдару: «решение правительства Гайдара о «разморозке» вкладов», «Гайдар и Ельцин... открыли гражданам доступ...» Ни в своих многочисленных текстах и выступлениях (включая мемуары «Дни поражений и побед»), ни в более чем 1000-страничном фолианте «Экономика переходного периода», написанном сотрудниками возглавлявшегося им института, нет ни одного слова о том, что Гайдар когда-либо выступал с подобной идеей. В тексте же самого президентского Указа четко упомянут его инициатор: «Принять предложение Сберегательного банка Российской Федерации...». Как известно, Сбербанк подчинялся не Гайдару и даже вообще не правительству, а Центробанку, с руководителем которого Георгием Матюхиным Гайдар находился в состоянии неприкрытой бюрократической войны.

Г-н Назаров вводит читателей в заблуждение, предъявляя советскому руководству необоснованные претензии: будто бы вначале оно «заморозило вклады» и повысило в ручном режиме цены. Потом испугалось ответственности за обесценение вкладов и приняло решение о компенсации населению потерь». Во-первых, по указу Михаила Горбачева №1329 от 22 января 1991 года были заморожены не все средства граждан во вкладах, а лишь их часть, за исключением разрешенной выдачи денег в пределах 500 рублей с одного счета в месяц, а также сумм, уплачиваемых без ограничения для оплаты товаров и услуг в безналичном порядке. Несомненно, это были ограничительно-конфискационные меры, заслуживающие самого жесткого осуждения, но это не была тотальная «заморозка вкладов». Во-вторых, все ограничения на выдачу наличных со счетов были сняты через два месяца указом Горбачева №1708 от 22 марта 1991 года. В-третьих, тем же горбачевским указом было принято решение о компенсации потерь вкладчикам Сбербанка. Иными словами, и «заморозка» была снята, и компенсации были начислены до повышения цен 2 апреля 1991 года, а не после него.

Проблема денежно-товарной (не)сбалансированности российского рынка накануне либерализации цен 2 января 1992 года представлена в статье на редкость некорректно. Ситуация в России на рубеже 1991-го и 1992 года проиллюстрирована данными для другой страны и другого времени — для СССР в период с 1970-го по 1990 год. Вызывает глубокое недоумение и несуществующий термин, помещенный автором в таблицу, — «наличные бумаги». На фоне таких ляпов бледнеет даже ошибочная размерность (на два порядка) представленной в таблице обеспеченности денежных средств товарными запасами. Приходится констатировать, что подобная, строго говоря, халтура — тоже характерная черта гайдаровской школы.

Для понимания действительных масштабов разбалансированности рынка и ее эволюции в последние годы существования централизованно регулируемой экономики необходимо прежде всего взглянуть на реальные данные соотношения денежных средств населения и товарных запасов в торговле и промышленности (см. таблицу).

О чем говорят эти данные? Они говорят о том, что хотя кризис денежно-товарной сбалансированности российского рынка действительно имел место, пик его пришелся не на конец 1991 года, как это навязывает гайдаровская школа, а на конец 1990-го. Именно тогда товарные запасы в торговле и промышленности составляли лишь 12 копеек на 1 рубль денежных средств населения. На конец 1991 года это соотношение, пусть ненамного, но все же увеличилось — до 14 копеек. Однако поскольку ограничения на использование компенсаций по банковским вкладам еще продолжали действовать и вкладчики не могли ими пользоваться (до марта 1992-го), то на самом деле на 31 декабря 1991 года более корректным является соотношение товарных запасов к денежным средствам без компенсаций, равное 17 копейкам. Такая величина больше не только показателя 1990 года, но и даже 1989-го.

Иными словами, фактическая денежно-товарная сбалансированность российского рынка в конце 1991 года на самом деле была немногим лучше, чем в течение двух предшествовавших лет.

Следовательно, утверждения гайдаровской школы о том, что своего относительного пика денежный навес достиг именно к концу 1991 года, скорее всего, не соответствуют действительности. Разрушение потребительского рынка последних месяцев 1991 года, скорее всего, было вызвано не только и не столько фактическим дисбалансом между объемом доступных гражданам денежных средств и наличными товарными запасами (в 1989 и 1990 годах ситуация была хуже), сколько результатом психологической паники, возникшей после публичных заявлений властей о неизбежной и скорой либерализации цен.

Но даже такая картина, представленная в таблице с корректными данными, является все равно неполной и неточной. Это картина, если что отражает, то только ситуацию в жестко регулируемой, контролируемой, еще не либерализованной экономике, со спросом граждан, вынужденно ориентированных властями на приобретение исключительно потребительских товаров. Если бы у власти оказалось правительство либеральных, а не номенклатурно-бюрократических реформаторов, то оно предприняло бы элементарные шаги по открытию для граждан рынков других товаров и услуг, до того времени запрещенных для реализации гражданам. Например, оно сняло бы ограничения на приобретение производственно-технического оборудования, грузового и пассажирского транспорта, квартир, магазинов, предприятий бытового обслуживания, других объектов малой приватизации, недвижимости, земельных участков сельскохозяйственного, производственного, жилищного назначения, иностранной валюты — то есть всего того, что тогда предлагал, например, Григорий Явлинский.

Тогда практически сразу же товарная часть приводимого выше товарно-денежного соотношения увеличилась бы в разы, скорее всего, ликвидировав проблему его дисбаланса.

В этом случае расширение товарного предложения было бы настолько значительным, что даже немедленное снятие ограничений на использование компенсаций по банковским вкладам населения не смогло бы заметно осложнить рыночную ситуацию. Более того, расширение товарного предложения означало бы столь же незамедлительное превращение так называемых «фиктивных» и «иллюзорных» сбережений граждан во вполне осязаемые.

Назаров делает вид, что не понимает ответа на элементарный вопрос: как можно и как нужно было компенсировать вклады граждан? Ему кажется, что в случае предлагаемого им варианта индексации вкладов (в соответствии с темпами инфляции) ему удастся напугать читателя размерами «бомбы замедленного действия» (внутреннего государственного долга) в 60% ВВП. Однако государственный долг представляет макроэкономическую угрозу не тогда, когда он существует, а лишь тогда, когда власти игнорируют проблему и не хотят заниматься ее преодолением.

Например, российский внешний долг, унаследованный от СССР и составлявший в 1991 году 12,5% российского ВВП, при проведении безответственной экономической политики за восемь последующих лет, к 1999 году, вырос до 77% ВВП. Однако при проведении разумной бюджетной и долговой политики за следующие девять лет, к 2008 году, размер российского внешнего долга упал с 77 до 2% ВВП. На таком фактическом фоне недавней истории собственной страны может ли кого-либо напугать величина государственного внутреннего долга в 60% ВВП?

Но представитель гайдаровской школы не был бы самим собой, если и в этом случае не обошелся бы без весьма показательных умолчаний. Если не прекращать индексацию сбережений граждан в 1998 году, на котором почему-то остановился Назаров, а продолжить ее проведение, например, до 2012 г., то размер индексированных по инфляции советских вкладов в Сбербанке составлял бы сейчас около 15% ВВП. И это та величина «бомбы замедленного действия», которой можно кого-то напугать?

Но предлагаемый для обсуждения и тут же отвергаемый ответ об индексации советских вкладов очередной раз убедительно проявляет важнейшую характерную черту гайдаризма — циничной бюрократически-номенклатурной политики, возводящей безответственность власти перед своими гражданами в подлинный культ: как это может быть, чтобы государство компенсировало людям то, что оно у них забрало? Это же просто невозможно!

Но и обсуждаемая Назаровым индексация сбережений — это далеко не самый лучший вариант, он является, что называется, second best. Существует гораздо более популярный, более естественный и более традиционный способ сохранения сбережений граждан — проведение либерализации не только товарных цен, но и всех других экономических параметров, включая и, естественно, цен на деньги. Иными словами, проведение либерализации процентных ставок, переход к рыночному способу их формирования по всем предоставленным и предоставляемым кредитам, переход к реально положительным (по отношению к инфляции) их значениям.

Такие действия позволили бы сохранить сбережения граждан без внедрения технически более сложного механизма их компенсации. Но Гайдаром не было сделано ни первое (обсуждаемое Назаровым), ни второе (сделанное во многих переходных странах). Цены на товары для приобретения гражданами были либерализованы, а вот ставки по кредитным ресурсам, заимствованным правительством у населения, остались регулируемыми. Иными словами, с самого начала это были двойные стандарты — закон действует для всех, кроме меня и моих друзей. Как и во многих других случаях, подход Гайдара был селективным, избирательным, элитарным.

Уничтожение сбережений граждан было проведено следующим образом.

Средства граждан, накопленные к 1990 году на счетах в Сбербанке СССР (369 млрд руб.), правительство Николая Рыжкова изъяло и направило на финансирование дефицита союзного бюджета. Своим постановлением от 11 декабря 1990 года Верховный Совет СССР поручил Совету министров СССР до 31 декабря 1991 года оформить надлежащим образом возникшую задолженность перед Сбербанком. Несмотря на неоднократные обращения Сбербанка СССР и Госбанка СССР по этому поводу, ни правительство Рыжкова, ни правительство Павлова этого не сделали.

Своим письмом от 15 апреля 1991 года глава Госбанка СССР Виктор Геращенко известил правительство о том, что Госбанк приступил к начислению платы за пользование правительством кредитными ресурсами (в том числе полученными от Сбербанка) в размере 5% годовых. К тому времени инфляция в годовом измерении составляла уже примерно 95% годовых. Таким образом, реальная процентная ставка по изъятым у граждан сбережениям с самого начала оказалась сильно отрицательной. По итогам всего 1991 года индекс потребительских цен в России вырос до 168%, величина номинальной ставки по займам осталась неизменной, а реальной ставки снизилась еще более.

Проведение гайдаровским правительством открыто проинфляционной политики сразу же после частичной ценовой либерализации 2 января 1992 года, сопровождалось многократным ростом цен — в 1992 года индекс инфляции составил 2608%. Такая ситуация поставила на повестку дня вопрос о значительном повышении процентной ставки по средствам, заимствованным правительством у Сбербанка. Неоднократные обращения Сбербанка России и Центробанка России к вице-премьеру, первому вице-премьеру, и. о. премьера Гайдару по этому вопросу последствий не имели.

По состоянию на 10 апреля 1992 года ставка по средствам, заимствованным правительством у Сбербанка, оставалась прежней — 5%. В «Основных направлениях денежно-кредитной политики ЦБ РФ в 1992 году» Матюхин прямо писал: «Основная угроза денежной стабильности исходит из прямого кредитования дефицита государственного бюджета. Такие кредиты предоставляются в настоящее время под крайне низкий процент (5%)». К 29 июня 1992 года ставка, уплачиваемая Минфином, была поднята лишь до 15%, притом что официальная учетная ставка Центробанка (по кредитам коммерческим банкам) находилась на уровне уже 80%. К 22 октября 1992 года ставка Минфина по кредитам Сбербанка подросла только до 45% годовых.

Таким образом, годовая реальная ставка по сбережениям населения, заимствованным рыжковским правительством, в 1991 году оказалась равной минус 60,8%. Это означает, что покупательная способность вкладов населения, находившихся в Сбербанке на 31 декабря 1990 года, за год сократилась почти на 61%. Таким был результат совместных действий союзного правительства Горбачева — Павлова и российского правительства Ельцина — Силаева.

Однако реальная годовая ставка по заимствованным сбережениям населения в 1992 году оказалась еще ниже — уже минус 94,4%. Это означает, что покупательная способность вкладов населения, находившихся в Сбербанке на 31 декабря 1991 года (и увеличенных с 30 марта 1992-го на размер 40%-ной «горбачевской компенсации»), за год сократилась более чем на 94%.

Таким оказался результат действий исключительно правительства Гайдара.

Суммарная покупательная способность вкладов населения, имевшихся в Сбербанке на конец 1990 года, по итогам 1992-го опустилась до чуть более 2% от своей величины в декабре 1990 года. Иными словами, сбережения населения, составлявшие в 1990-м более трети российского ВВП и более четверти ВВП в 1991-м, за два года были фактически полностью уничтожены.

С учетом сказанного вынужден внести уточнение в оценку, сделанную в своем интервью «Рынок без правопорядка — не капитализм, а сицилизм», привлекшем, судя по ссылке в упоминавшейся выше статье, внимание и г-на Назарова. На самом деле Гайдар не только легализовал начатое советскими правительствами уничтожение частной собственности российских граждан, но и сам осуществил ее ликвидацию в масштабах, намного превысивших деяния его непосредственных предшественников (в размере более четверти ВВП за один 1992 год).

Разговор о практически тотальном уничтожении сбережений российских граждан был бы неполным без напоминания о том, что, похоже, это была единственная заметная статья российского государственного долга, подвергшаяся столь безжалостному истреблению. Другие крупные статьи государственного долга — займы у внешних официальных кредиторов (Парижский клуб), у внешних коммерческих кредиторов (Лондонский клуб), у российских граждан и предприятий в валюте (внутренний валютный долг) были раньше или позже российскими властями признаны, оформлены, реструктурированы, обслужены и к настоящему времени большей частью выплачены. Был признан даже не оформленный на конец 1991 года долг перед бывшими членами СЭВ за отрицательное сальдо СССР во взаимной торговле в переводных рублях.

Спрашивается, почему же такой тотальный «геноцид» был устроен по отношению именно к рублевым сбережениям российских граждан?

Версия, формулируемая в русле public choice, — будто бы держатели рублевых вкладов представлялись властям наименее организованной и наименее влиятельной группой, не способной к эффективному политическому лоббированию, — выглядит допустимой только в том случае, если забыть о том, что вопрос о компенсации вкладов был одним из немногих, какие в течение двух десятилетий постоянно разжигали политический вулкан, способный испепелить любую власть, пытавшуюся отказаться от таких компенсаций.

Иная версия становится более понятной, если учесть, что кампания массовой приватизации государственной собственности в России была начата именно в декабре 1992 года, то есть тогда, когда была практически завершена ликвидация многомиллиардных сбережений российских граждан.

Что же получается в промежуточном итоге?

Установленными фактами являются следующие:

1. Пик денежно-товарной несбалансированности российского рынка пришелся не на конец 1991-го, а на конец 1990 года. Ситуация в 1991 году была, пусть и не намного, но лучше, чем в предшествующие два года. Однако ситуацию постепенного смягчения кризиса и выхода из него относительно мягкими мерами на рубеже 1991-1992 годов удалось сломать.

2. В конце 1991-го — начале 1992 года существовали все возможности для принципиального балансирования спроса и предложения без развязывания гиперинфляции — с помощью массового предложения товаров и услуг, тогда еще не находившихся в легализованном рыночном обороте. Однако этот метод, несмотря на то что тогда же был предложен, обоснован и активно рекламировался, тем не менее гайдаровским правительством не был использован.

3. Даже вполне примитивная компенсация сбережений населения в точном соответствии с темпами инфляции, как показывают расчеты, для макроэкономической устойчивости не представляла серьезной опасности. Однако и этот метод не был использован.

4. Традиционный и наиболее распространенный способ сохранения сбережений граждан — либерализация процентных ставок и переход к реально положительным ставкам, активно предлагавшийся руководством Центробанка России, Гайдаром не был осуществлен, а настойчиво предлагавший эти идеи Матюхин с активной помощью Гайдара был уволен.

5. Развязанная Гайдаром инфляция в сочетании с жестко регулируемыми и заниженными процентными ставками по принудительным займам Минфина у Сбербанка в течение относительно короткого срока уничтожила практически все сбережения населения, созданные в течение предшествовавших десятилетий.

6. Сбережения населения оказались фактически единственной крупной статьей государственного долга, российскими властями не признанной, не оформленной, не компенсированной и не оплаченной, в конечном счете фактически полностью уничтоженной инфляцией.

7. В результате за кратчайший срок — фактически в течение одного года — был полностью ликвидирован инвестиционный ресурс, принадлежавший российским гражданам на рубеже 1980-х — 1990-х годов, который мог бы быть использован в предстоявшей тогда кампании массовой приватизации государственной собственности.

8. Спешно начатая в конце 1992-го кампания массовой приватизации огромной государственной собственности, была проведена молниеносно в тот период времени, пока у российских граждан отсутствовали их сбережения, которые в случае их наличия могли бы быть конвертированы в крупнейший в стране инвестиционный ресурс. К тому времени, когда у российских граждан стали появляться новые сбережения, сделанные уже в условиях рыночной экономики, процесс массовой приватизации государственной собственности в основном был завершен.

Адрес публикации: http://www.forbes.ru/mneniya-column/makroekonomika/238749-gosudarstvo-v-dolgu-kak-unichtozhili-sberezheniya-grazhdan-v-sb