srybas (srybas) wrote,
srybas
srybas

Category:

Войны и интриги на Центральном телевидении

Умер Михаил Федорович Ненашев, последний интеллектуал на телевидении СССР.
Привожу фрагменты мего дневника о том времени.

14 декабря 1989.

Становлюсь телевизионным начальником. Назначен главным редактором Главной редакции литературно-драматических программ Центрального телевидения СССР. Меня пригласил новый председатель Гостелерадио СССР Михаил Федорович Ненашев, знакомый со мной по издательским делам. Более 20 процентов общесоюзного эфира под моим контролем. Не представляю, что меня ждет. В стране тяжелый кризис.

14 февраля 1990.
Меня хотят убрать. Вчера прошло партийное собрание нашей Главной редакции, которое состоялось после двух месяцев моей  работы. Оно длилось девять часов. Разбирали меня, пытались вынести мне предупреждение за то, что я «оторвался от жизни партийной организации».
Предупреждение - это не просто слова, это форма партийного взыскания.
Обвинения были следующие: не считается с мнением коллектива, недемократичен, зажимает творческую  инициативу. Присутствовали два заместителя председателя Гостелерадио, заведующий сектором телевидение ЦК КПСС, который в конце концов не выдержал и воскликнул, отбросив партийные штампы: «Да как же вам не стыдно?»

Редакция раскололась, небольшое большинство все же поддержало меня. Я приехал домой к полуночи, поделился с женой  этим сюжетом, выпил
чаю и лег спать. Утром мне позвонил Ненашев, поддержал. Я сделал зарядку и поехал на работу с чувством, что меня продолжат расстреливать.

ДОПОЛНЕНИЕ. Потом в журнале "Наш современник" были  напечатаны заметки сотрудницы нашей редакции  Татьяны Земсковой. Там есть строки и обо мне:
"Отчетливо помню историю, произошедшую во времена Ненашева, когда редакцию короткое время возглавлял молодой писатель Святослав Рыбас. Это были уже 90-е годы, когда по так называемой "советской" литературе устраивались пышные поминки, а на слуху было лишь несколько имен, среди которых особенно громко звучали: Мандельштам, Пастернак, Бродский. Они стали кумирами и бесспорными классиками. Все остальное "сбрасывалось с корабля современности", как это уже бывало однажды. Видимо, молодой писатель не понравился демократическому большинству редакции, потому что не хотел "сбрасывать" всех и разом. Чтобы разоблачить и выгнать неугодного, устроили собрание, почему-то партийное. И длилось оно десять часов. Десять! Такого в истории литдрамы не бывало никогда. Я с трудом узнавала всегда благожелательных и милых женщин-редакторш, с которыми еще недавно сплетничала и пила традиционный кофе в баре. Как оглашенные, они клеймили пришельца! Сколько страсти и непримиримости было в их голосах, как лихорадочно блестели глаза, как гневливы и разоблачительны были речи! На мгновение показалось, что чертовка-башня перенесла меня в 37-й год, о котором столько писалось тогда. Не хватало лишь черных машин за окном да гэбешников в кожаных пальто.
Святослав одиноко сидел у белой стены с совершенно белым лицом. Тогда я чуть ли не единственная бросилась на его защиту. И не потому, что разделяла взгляды писателя. Скорее оттого, что сплоченный коллектив, охваченный единым порывом кого-то разоблачить, унизить, всегда вызывал у меня протест. Не хотела быть в стае, в толпе. Не могла видеть, как двадцать распинают одного".


Тогда я столкнулся с огромной силы группировкой, которая за спинами начальства фактически контролировала моральное состояния всего ТВ. Мои попытки что-либо изменить натолкнулись на ожесточенное сопротивление.  Я стал "консерватором", "партократом", "славянофилом", "монархистом". В этом смысле мои противники одержали победу.
В практике Центрального телевидения были разные методы борьбы. Расскажу об одном случае. Два заместителя председателя невзлюбили третьего и однажды вечером крепко выпили с ним, а потом сказали, что его срочно вызывает председатель. Председателем тогда был Сергей Георгиевич Лапин. Он был строгим руководителем, пьянок терпеть не мог. Соответственно, карьера бедняги оборвалась.
Интриги, доносы, подсиживания, оговоры, провокации - вот атмосфера тогдашнего ЦТ.
В моей редакции делалась двухчасовая программа "Слово", посвященная культурной жизни. Она во многом противостояла программе "Взгляд", так считало останкинское общественное мнение. Я тоже считаю, что противостояла, но только в одном - я не "трогал" государство. Для меня это было табу. Я тоже боролся за обновление, но другими методами. Правая рука Ненашева, Петр Николаевич Решетов, первый заместитель председателя, с которым у меня сложились товарищеские отношения, тонко уловил это "другое".
В одной из программ мы поставили на открытие интервью с православным священником, ничего крамольного он не говорил, не призывал «штурмовать Кремль», но Решетов, спросив у меня о содержании всей программы, попросил предварительно показать ее ему. Я пытался его отговорить, чтобы не тратить времени, но он настаивал. К моему огорчению, выступление священника он предложил убрать. Я заспорил. Тогда Решетов сказал:
- С ними (т.е. с либералами) мы еще помиримся, а с этими (т.е. Церковью) - никогда.
Эта фраза показывает, что в той тяжелой идеологической борьбе у тогдашних руководителей фактически не было союзников, вернее, они их не видели.

Спустя много лет, мне позвонил один из «взглядовцев» Александр Любимов и попросил встретиться. Оказывается, его отец, ветеран внешней разведки, прочитал моего «Сталина» и рекомендовал сыну эту книгу. Встретились, договорились о создании серии передач. Обсуждая условия, я сказал, что надо всё сделать «по совести», но что Любимов совершенно серьезно заметил: «Совести у меня нет». Я не знал, что ответить. Больше не встречались.

1 ноября 1990.
Буду контролировать примерно половину общесоюзного телеэфира. В Останкино прорываются новые настроения. Законодательно разрешены коммерческая деятельность предприятий, создание банков. В наших кабинетах появились новые фигуры, особенно – в музыкальной редакции, передачи которой могут за один вечер сделать имя любому певцу, что приносит крупные дивиденды продюсерам и исполнителям. «Деньги взрывают покой вечности», как выразился в начале ХХ века Петр Струве.
Постановление Коллегии Госкомитета СССР по телевидению и радиовещанию. «…5. В целях совершенствования структуры и более эффективной координации тематической направленности художественных, литературно-художественных и музыкальных программ создать ТПО «Художественно-развлекательные программы» в составе главных редакций литературно-художественных программ, музыкальных программ и народного творчества.
Назначить генеральным директором ТПО т. Рыбаса С.Ю.
Создать в структуре ТПО для обеспечения деятельности вошедших в него редакций 2 отдела: программно-координационный и производственный».
ДОПОЛНЕНИЕ. Творческое производственное объединение под моим руководством (аналог нынешнего телеканала «Культура» так и не заработало. Вскоре председателем Гостелерадио стал Л. П. Кравченко, Ненашева, проявлявшего самостоятельность,  назначили председателем Госкомиздата СССР. Соответственно, ненашевские выдвиженцы оказались в немилости.
Последним моим заметным публичным делом стало создание по моей книге фильма о Петре Столыпине, который вышел 20 февраля 1991 года. Это было первое появление российского реформатора в союзном эфире.
А что было бы, если я действительно возглавил бы ТПО? Попытался бы остановить «коммерциализацию» эфира? Попытался бы.
Возможный вариант этого сюжета можно угадать в печальной судьбе директора студии музыкальных и развлекательных программ Валерия Куржиямского, который в январе 1993 года был убит в подъезде собственного дома. Он пытался контролировать поток «левой» рекламы, считая, должно быть, что находится под защитой государства.
По той же причине в 1995 году был убит генеральный директор канала ОРТ (ныне 1-й канал) Владислав Листьев. Елена Токарева рассказывала мне, что, узнав  о решении Листьева  приостановить трансляцию рекламы, чтобы ликвидировать посредников, предсказала: «Теперь его убьют». Через десять дней так и случилось.
Телевизионного магната из меня не вышло, зато написал немало книг и остался жив.

13 марта 1991.
Тайная борьба. Через несколько дней будет референдум о судьбе Советского Союза. Обстановка в Останкино тревожная, злая, противоречивая. Все ждут, чем закончится противостояние в верхах.  Горбачев надоел болтовней и нерешительностью, Ельцин пугает разрушительным напором. Половина сотрудников за Ельцина, половина – в растерянности. У меня в редакции подготовлена передача из серии «Вечера в Останкине» - встреча телезрителей с академиком Игорем Шафаревичем. Академик – единомышленник Солженицына, автор сборника «Из-под глыб», то есть не партийный функционер и не дежурный пропагандист. И он выступает за сохранение СССР. Еще одна передача – запись выступления Кубанского казачьего хора. Его песни дышат патриотизмом. Уверен, что программы необходимо срочно дать в эфир. Однако обстановка полувоенная, недельная  сетка передач сверстана заранее, изменить ее может только председатель Гостелерадио Кравченко.

14 марта 1991.
Для Кравченко я «чужой». Он заигрывает с моими оппонентами внутри моей редакции, будучи при этом горбачевцем, а не ельцинистом. Мои оппоненты – поголовные ельцинисты.
Иду к Кравченко, показываю кассеты с записями. Он запирается в кабинете,  просматривает и командует выпускать в эфир. Руководитель телевидения  чувствует себя даже не защитником осажденной крепости, а неким  Штирлицем во вражеском окружении. Все делается тайно.

17 марта 1991.
Шафаревич вышел накануне голосования, казаки – в день голосования. Я удовлетворен.

За сохранение СССР проголосовало 76 процентов населения страны. Горбачев этой победы не удержал.
Вскоре Шафаревича и казаков мне припомнили.
Вспоминая останкинское прошлое, я с горечью думаю, что оно было слишком коротким и слишком конфликтным для того, чтобы я мог сделать больше. Но некоторые мои идеи живут и поныне, хотя современное телевидение стало гораздо пошлее. Наверное, и в этом тоже элемент расплаты. Для одних - что не удержали государство от развала, для других - что были безрассудны в борьбе.
Как сказал Талейран: "В революции никто не виноват. Виноваты все".
Tags: Ненашев Михаил, С.Рыбас, СССР, Телесериал о прошлом
Subscribe

  • Передайте императору!

    Посмотрел телепередачи митрополита Тихона Шевкунова о Революции 1917 года. Много неточностей, но это не главное. Митрополит предупреждает верхи об…

  • Казусы истории

    Вчера начальник выступал перед студентами и сообщил им оригинальную вещь: Октябрьская революция разрушила государство. Какое? Оригинально. А где…

  • Владимир Владимирович растерян?

    Меня упрекнули за Кровавое воскресение Николая Второго. Мол, я идеализирую императора. Товарищи и друзья! Бог с Вами, ничего подобного. 9 января 1905…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment